Спираль истории, серпантины дорог

  Началась эта история летом пятнадцатого года, когда я выкопала глиняный карьер на краю своего огорода. Славная какая глина оказалась у меня: жирная, гончарная. Да и кирпич можно делать из неё. Правда, цвет странноватый: пока в карьере лежит - светлая, когда размочишь – темно-серая, как грязь, и после высыхания штукатурки всё равно остаётся тёмной.

Нет, пожалуй, история началась сто лет назад: в далёком уже для меня селе, где-то в степях Казахстана, 24 марта 1916 года родился мой отец Алексей Павлович Борзых. Семья Борзых была большая: у деда Павла Яковлевича Борзых и бабушки Евдокии Михайловны Токаревой было четыре дочери – Вера, Даша, Августа, Лида, и сын Алёша.

 

 Читатели мои! Вам необязательно вникать в родственные связи перечисленных людей, понимаю, что со стороны это трудно. Называю здесь полные имена и фамилии в интересах поиска родственников, чтобы мои сведения присутствовали в интернете, вдруг кому-нибудь пригодятся. Вот я, например, искала и Борзых, и Токаревых, и Казаковых, всякие запросы в яндексе вводила – но нигде никаких упоминаний о наших не встретила, попадались только чужие люди, в основном их аккаунты в соцсетях. Любое упоминание о человеке имеет ценность при поиске.

Давайте искать своих родных!

 

Упомяну и дальних предков.

Прадед Михаил Иванович Токарев был приезжим из центральной России, когда пошла первая волна переселений – после отмены крепостного права. На ком он женился в Казахстане, история умалчивает (в таких случаях буду писать: пробел в истории), но по моим предположениям, на местной казашке. Иначе откуда у его дочери Евдокии было совершенное владение разговорным казахским языком и монголоидные черты у некоторых потомков?

Кроме переселенцев из европейской части России в этих местах жили представители Сибирского казачества. Они были присланы для укрепления границ Российской империи с целью защиты от Китайской империи, уже разгромившей племя джунгар. Казаки построили на реке Лепсы станицу Верхне-Лепсинскую, которая потом стала уездным городом Лепсинском. Среди казаков был мой прадед Яков Борзых, который родил сына Павла Яковлевича.

 

Итак, Павел Яковлевич женился на Евдокии Михайловне, когда они были уже коренными жителями Казахстана. И стали они жить-поживать, добра наживать, да детей растить. Он оставил казачество и занялся земледелием, построив дом в деревне. Дома здесь строили саманные - материал лежал под ногами.

семейное фото 30-х годов
семейное фото 30-х годов

Справо налево сидят: Вера Павловна, Евдокия Михайловна, Лидия Павловна, Павел Яковлевич с племянником Ровой (Роальдом Казаковым), крайний слева - неопознанный. Стоят справа налево: Ефросинья Михайловна Казакова, Дарья Павловна, крайняя слева - неопознанная.

  Павел Яковлевич умел делать всё: и строить дома, и сажать сады, и нянчить детей – вырастил сына и ещё четырёх дочерей, и ловить рыбу, и катать валенки. На большинстве фотографий он обязательно с каким-нибудь племянником или внуком на руках, а родичи сидят обутые в валенки дедовой работы.

 

Алексей Павлович тоже умел делать всё: и дом построил, и сад посадил, и вырастил сына, и ещё четырёх дочерей. Валенки не катал, но хорошо разбирался в контрольно-измерительных приборах, играл на гитаре и солил рыбу.

ученики Глиновской школы в 1930 году.
ученики Глиновской школы в 1930 году.
мой отец был скромным с детства - всегда где-то в последнем ряду
мой отец был скромным с детства - всегда где-то в последнем ряду
Алёше 20 лет
Алёше 20 лет

Алёша закончил шесть классов сельской школы и курсы радистов, где-то работал (тут пробел в истории), потом призвался на воинскую службу в качестве радиста-инструктора. Сохранилось несколько фото тех времён. На обороте был подписан адрес: 10-я авиабаза, городок Воздвиженка, Ворошилов.

Алёша - лидер команды
Алёша - лидер команды

В интернете нашла много сведений об этой авиабазе, а Ворошилов – это нынешний Уссурийск. Алёшин дед защищал рубежи от китайцев в Джунгарском Алатау, а сам Алёша сотрудничал с китайцами на Дальнем Востоке, защищая их от японцев

Кстати, надо сказать спасибо проекту «Бессмертный полк», если бы не это, то и старые фото я бы ещё не скоро достала из своего архива. Смотрю их, перебираю, сопоставляю факты, сличаю черты лиц. Как же я благодарна своим родственникам за их привычку подписывать фото на обороте! Имена, фамилии, даты, города. Фотолюбительницей в семье Борзых была моя тётя Вера. Часто фотографировались и в ателье. У кого-то из многочисленной родни, возможно, сохранились другие фотографии, а у меня вот только эти несколько драгоценных мгновений истории.

Гутя с сыном Юрой, Даша, Лида и Евдокия Михайловна
Гутя с сыном Юрой, Даша, Лида и Евдокия Михайловна
сёстры Борзых Вера, Лида и Даша
сёстры Борзых Вера, Лида и Даша
на память любимому брату Алёше от сестрёнки Даши, 1941 год.
на память любимому брату Алёше от сестрёнки Даши, 1941 год.
Фото 19 января 1941 года
Фото 19 января 1941 года

На обороте подпись: "На долгую добрую память любимому брату Алёше. Храни нашу фотографию. г. Алма-Ата."  Справа налево: Евдокия Михайловна Токарева, Евгений Павлович Токарев (в дублёнке), Роальд Казаков, Ефросинья Михайловна Казакова (в белой шали), Вера Павловна Борзых.  Фото 1941 года.

Фото 14 марта 1944 года.
Фото 14 марта 1944 года.

Фото 14 марта 1944 года. На обороте подпись: "Племяннику и крестнику Алёше от Лёли, Лиды и Ровы. Как память о тяжёлых годах войны, годах лишений и переживаний." Справа налево: Роальд Казаков, Ефросинья Михайловна Казакова, Лидия Павловна Борзых.

фото 1950 г.
фото 1950 г.

Фото без подписи, ориентировочно начало 50-х годов. Справа - Павел Яковлевич, за ним Дарья Павловна, в белой рубахе - муж Дарьи Георгий, а тот, что в шляпе, мною не опознан. Рыбалка на реке Или 

фрагмент предыдущей фотографии.
фрагмент предыдущей фотографии.

Фрагмент предыдущей фотографии, с дедом Павлом Яковлевичем и тётей Дашей.

Фото 1953 года. Слева направо: Дарья Павловна с дочерью Таней, её муж Георгий с сыном Витей, Павел Яковлевич с внучкой Ниной. Жили они тогда где-то в Илийске или в селе Ченгильды.
Фото 1953 года. Слева направо: Дарья Павловна с дочерью Таней, её муж Георгий с сыном Витей, Павел Яковлевич с внучкой Ниной. Жили они тогда где-то в Илийске или в селе Ченгильды.

Да, и ещё что: найти родственников даже через интернет я сейчас не могу – тётки Вера и Даша ведь были замужем и сменили фамилии. Августа Павловна оставалась при нашей фамилии, но мне достоверно известно, что её дети имели другие фамилии. Сын Юрий Прокофьев, аспирант алма-атинского вуза, трагически погиб ещё в 1969 году, а с дочерью Ольгой Седовой мы встречались и в детстве, и позже, во взрослой жизни. Помню, что у Ольги была дочь Анюта. Но с конца 70-х годов известий о них я не имела.

фото начала 1950-х годов.
фото начала 1950-х годов.

На фото мой отец Алексей Павлович и его родичи: Августа Павловна Борзых, её муж Борис Седов, сын Юрий Прокофьев и дочь Ольга Седова. 

  Тётя Гутя, как мы её называли, имела профессию экономиста и в 50-х годах работала на хороших должностях в областном совнархозе. Она переезжала по месту службы несколько раз, бывала у нас в городе Усть-Каменогорске. Наша мама сказала своим детям, что тётя Гутя умная, и мы к ней прислушивались. Она с нами занималась, покупала нам книжки, читала вслух, разговаривала с детьми, а ведь это не все взрослые умеют. Поэтому, наверно, я с детства люблю умных.

 

Когда Гутя гостила у нас, она всегда приносила настольную игру – лото, деревянные бочонки с номерами, в полотняном мешочке. Взрослые садились в кружок за столом и играли в эту игру. А мне были непонятны правила и цели игры, так и не освоила ни лото, ни карты. У нас были шахматы, шашки, разные детские настольные игры типа нынешних компьютерных квестов. Ещё мы с братом придумали играть «в пластилин»: вылепляли разных персонажей и их жилища, и сочиняли истории их быта. Игра классная, как-нибудь расскажу подробнее, она требует воображения и развивает внимание к мелочам быта.

фото середины 1950-х годов.
фото середины 1950-х годов.

Фото середины 1950-х годов, в Асу-Булаке. Справа налево: Августа Павловна Борзых, Евдокия Михайловна Токарева, Борис Седов, Лидия Павловна Борзых, Ольга Седова. 

Мои двоюродные сестра Ольга Седова и брат Юрий Прокофьев, фото 60-х годов.
Мои двоюродные сестра Ольга Седова и брат Юрий Прокофьев, фото 60-х годов.

Однажды и я побывала у Августы Павловны в гостях, тогда она жила в новом посёлке Асу-Булак, где строился перспективный комбинат. Отвлекаясь от темы, скажу: Асу-Булак бурно развивался в связи с открытием месторождений редких металлов, строились цеха на БГОКе (Белогорский горно-обогатительный комбинат), жилые дома для работников. Но об этом городе я расскажу потом, а сейчас только о родных. В то лето у неё жила бабушка. А меня к ним подбросили, чтобы я не путалась под ногами дома – там была малая сестра Таня.

Отправили меня туда пароходом «Роза Люксембург» - единственным пассажирским судном, курсировавшим по Иртышу. Брата Мишу – в Свинчатку (пробел в истории), а меня – в Асу-Булак. Ну, и не мешало мне пообщаться с бабушкой и двоюродной сестрой Ольгой.

пароход "Роза Люксембург"
пароход "Роза Люксембург"

  Но бабушка была по натуре суровой, мало разговорчивой. Не очень-то мы общались. Как-то она заметила, что я причёсываюсь перед сном, и погрозила пальцем: кто причёсывается на ночь, выйдет замуж за пастуха. За пастуха мне не хотелось, я перепугалась и перестала причёсываться совсем. За что потом заработала от местных подружек кличку «ведьма».

 

Зато бабушка вкусно кормила нас нехитрыми продуктами. По утрам она разогревала всё, что оставалось после вчерашнего обеда и ужина, добавляла яиц, запекала и подавала на стол прямо в сковородке. Это было даже вкуснее, чем тот обед. На сковородке могла оказаться котлета, несколько пельменей, с одного краю – лапша, с другого – гречка, и всё это в омлете. Уже будучи взрослой, я узнала название такой подачи: «крестьянский завтрак».

ручей Асу-Булак
ручей Асу-Булак

В Асу-Булаке был ручей с прозрачной водой, бегущей с гор по камушкам. Впечатление от чистой горной воды осталось на всю жизнь, и это впечатление ничуть не портило то, что асубулакские хозяйки мыли в том ручье бараньи кишки. Они были нужны для домашних колбас. И кажется, там я впервые увидела уличные печки, на которых часами варили баранину в огромных котлах. Устройство этих печек врезалось в память, потом я складывала такие везде, где жила.

посёлок Асу-Булак
посёлок Асу-Булак

Помню, как отец забирал меня из Асу-Булака в конце августа, в школу же надо собираться. Сначала мы шли пешком по грунтовой дороге, потом нас подобрал грузовик, и мы ехали в кузове среди гор по серпантинам, до станции Огнёвка. Там сели в поезд, который тихо потащился по берегу Иртыша, через тоннели и мосты. На станции отец купил пирожков с калиной, перекусить в дороге. Единственный раз в жизни я ела такие пирожки! Ешь и сплёвываешь косточки в кулачок.

дорога из Асу-Булака в Огнёвку
дорога из Асу-Булака в Огнёвку

старая дорога среди гор по серпантинам

русло Иртыша - каньонного типа.
русло Иртыша - каньонного типа.

Иртыш течёт тоже серпантином. Панорама снята со стороны рудника в горах, внизу - посёлок Огнёвка.

туннель в Огнёвке
туннель в Огнёвке

Вот такие здесь берега! И в реке не искупаться. По Иртышу носятся теперь суда на подводных крыльях - "Метеоры", а "Роза Люксембург" осталась в прошлом.

Всю природу этих мест я тогда воспринимала как обычную, думала, что так и должно быть везде, где живут люди. Неужели можно жить иначе – без большой реки, без горных ручьёв, лесов, гор и тоннелей? Мой мир был устроен так, и только так.

 

а здесь мне уже 25 лет
а здесь мне уже 25 лет

А как мы вообще оказались в этом чудесном краю? Отцу после войны дали назначение в усть-каменогорский аэропорт, начальником радиостанции. В 1947 году наша молодая семья переехала с Дальнего Востока в Казахстан, на родину отца.

 

Продолжение во 2-й части.


Оставить комментарий

Комментарии: 0